Самые великие двоечники

Самые великие двоечникиУинстон Черчилль. Нашу галерею великих двоечников открывает классический и закоренелый случай. С самого юного возраста Уинстон, старший сын родителей-аристократов, испытывал антипатию к процессу образования.

В девять лет Черчилль был принят в частную школу св. Георга в Аскоте, где двоечников били регулярно и от души, а лорд Уинстон неизменно находился в хвосте класса. Нельзя сказать, что он был стопроцентно туп: учителя систематически отыскивали его в каком-нибудь укромном уголке, читающим книгу не по возрасту. Но работать на занятиях, учить уроки и вообще хоть как-то стараться Уинстон отказывался категорически. Через два года с начала занятий на экзаменах мальчик продемонстрировал практически нулевой прогресс, и родители его забрали домой. Однако в 13 лет его снова отдали в частную среднюю школу Хэрроу. Он к тому времени уже кое-как процесс сдачи экзаменов научился имитировать, поэтому двойки сменились тройками. Однако по-прежнему Черчилля считали одним из самых самых слабых учеников: его даже отстранили от изучения древнегреческого и латыни, назначив вместо них дополнительные уроки по родному языку. Учитывая тот факт, что впоследствии двоечник Уинстон получил Нобелевскую премию по литературе, они, похоже, пошли ему на пользу.

Андрей Тарковский. Со школьными годами Андрею не слишком повезло: в 1939-м году он пошел в первый класс школы № 554 г. Москвы. Не успел Тарковский втянуться в учебу, как началась война, эвакуация, голод и другие ужасы. В общем, можно смело вычеркнуть из биографии Андрея Арсеньевича начальную школу и начать сразу с трудностей переходного возраста. В старших классах вместе с элитой школьных двоечников Тарковский стал стилягой. Со всеми положенными похождениями он доставал в послевоенной Москве американскую музыку и модную одежду. Занудная школа рассматривалась как временное недоразумение, настоящая жизнь протекала за ее стенами. В общем, если посмотреть аттестат Андрея, его хватило только на четверку по литературе. По истории, как и по большинству точных наук, он натянул на тройки, а по черчению и химии в аттестате красуются двойки. Будущий метр исключительно по инерции в 1951 году поступил в Московский институт востоковедения (наверное, у сверстников востоковедение пользовалось пониженным интересом), но уже через год это безнадежное дело бросил и занялся обогащением своего жизненного опыта.

Владимир Маяковский. Чтобы не смущать пионерию, советское литературоведение неуспеваемость Владимира Владимировича замалчивало, списывая ее на революционный пыл… Пыл действительно был, но и двойки тоже остаются фактом. Они, впрочем, начались не сразу – Володя первые три класса был «весь в пятерках». Он был бойким и любознательным мальчиком, его любили учителя и родители – в общем, абсолютно никаких причин для асоциального поведения не было. В 1905 году город Кутаис, где жил Маяковский, очутился в эпицентре революционных событий. Одиннадцатилетний Володя благодаря своей прыткости и старшим сестрам попал в революционный кружок старшеклассников, и учеба накрылась медным тазом. Ему было гораздо интереснее горлопанить на сходках, чем учить уроки. Испуганные учителя «большакам» делали всякие поблажки и даже перевели в следующий класс двоечника Маяковского. В семью Маяковских в 1906 году свалилось большое горе: неожиданно от заражения крови умер отец. Затем последовал переезд в Москву, где мальчик пошел в 5-ю классическую гимназию. С переездом для Володи почти ничего не изменилось: об уроках не было речи. В пятом классе Маяковский окончательно ушел из школы. Он на всю жизнь оставит к «сокровищам человеческой культуры» неподдельное презрение.

Оноре де Бальзак. Согласно собственным воспоминаниям писателя и биографам, в детстве маленького Оноре основной проблемой была нелюбовь матери. Мадам Бальзак (юная парижанка, которая по расчету вышла замуж за богатого дедушку) первого ребенка энергично взялась выхаживать сама – и он умер, прожив чуть больше месяца. Так что второго, то есть Оноре, сразу же отдали кормилице. С тех пор малыш почти матери не видел, особенно после того, как у нее родилось еще двое детей, по слухам принадлежавших вовсе не старику Бальзаку. Впоследствии мальчик из уютного деревенского домика кормилицы переселился в Вандомский интернат-колледж, где распоряжались святые отцы. Интернат был помесью монастыря и тюрьмы, откуда воспитанников не забирали даже на каникулы, что для юношества считалось весьма полезным и душеспасительным. Оноре, обиженный на весь мир принял решение, что уже хуже не будет, и с головой окунулся в свой внутренний мир, игнорируя начисто внешние раздражители. На уроках он сидел с отсутствующим видом и смотрел в окно, что-то невразумительное мыча, если его спрашивали. Раздражители, само собой разумеется, раздражались еще больше и систематически отправляли «тупицу и лентяя» в холодный чулан под лестницей, где воспитанникам следовало отбывать наказание. В карцере мальчик преспокойно доставал книжку из-за пазухи и садился читать. Незаметно прошло 7 лет, в течение которых Оноре получал грозные отцовские письма, перебивался с двоек на тройки и запоем читал в чулане. продолжительное сидение на холодном полу достаточно серьезно подорвало здоровье мальчика: он стал совсем вялым, сильно похудел, и однажды чуть не «впал в кому»после продолжительной болезни, как написали монахи его родителям. Пришлось все-таки Бальзакам забрать домой юного наследника. Впоследствии он побывал еще в двух учебных заведениях, нигде особенными успехами не выделяясь. В какой-то момент отец на сына махнул рукой и дал ему возможность самостоятельно устраивать свою судьбу.

Ричард Брэнсон. Предложенный список без какого-нибудь финансового гения будет неполным. Мультимиллионер Ричард Брэнсон, родоначальник компании Virgin Group и частного космического туризма, как раз проходит по этой части. Будущий финансовый гений на уроках не мог связать и двух слов – заикался, мычал и безнадежно краснел всякий раз, как выходил к доске. Впоследствии Брэнсону поставили дислексию, то есть обусловленную неврологически неспособность различать письменную речь, которую он преодолел во взрослом возрасте.

Константин Циолковский. Главной причиной, по которой попал в наш скорбный список отец космонавтики, является его тугоухость – последствие перенесенной в десятилетнем возрасте скарлатины. воспринимавший только обрывки фраз учителя мальчик на хроническую неуспеваемость был обречен. Впрочем, Костя был совсем не прочь похулиганить, за что даже попадал в карцер. 13-летний гимназист во втором классе остался на второй год. Из третьего класса он был исключен за неуспеваемость и больше никогда и нигде не учился. Но система образования не смогла от Циолковского так легко отделаться: через 6 лет он сдал успешно экзамены на звание учителя.

Томас Эдисон. Детство Тома можно назвать совершенно счастливым: он был самым младшим и любимым сыном бывшей школьной учительницы и разнорабочего. Поэтому мальчику разрешали в свое удовольствие воровать птичьи яйца и ворошить шмелиные гнезда вплоть до 1854 года, когда ему стукнуло 7 лет и его отдали в школу некоего Реверенда Дж. Б. Ингла. Учитель практиковал весьма простую методику обучения: он своих воспитанников заставлял заучивать наизусть продолжительные отрывки текста и немилосердно бил их линейкой по пальцам. Томас с самого начала почуял подвох: уже на второй день он сообщил, что ему в школе не нравится. К концу первого месяца учебы Томас был круглым двоечником. А через 3 месяца мальчик в слезах пришел из школы: «Мистер Ингл вызывает в школу родителей». Миссис Эдисон после разговора с учителем забрала мальчика – ее сын больше никогда порога общеобразовательных заведений не переступал. Основатель General Electric все свои знания получил дома. В конечном итоге «дебил» (именно так охарактеризовал мальчика Мистер Ингл) стал миллионером и одним из самых плодотворных изобретателей в истории Америки.

Иосиф Бродский. Вот уж кто был заядлым двоечником, так это Иосиф Александрович. В нем как будто вспыхнул скрытый протест тысяч несчастных еврейских мальчиков. Учебу в советской школе Иосиф активно презирал. Он не был заторможенным мальчиком, сидевшим на последней парте, – он был хулиганом и задирой, который отказывался отвечать на уроках. И это было только начало. В средней школе Бродский начал просто сбегать с уроков и бродил по улицам. Дома его очень ругали, особенно отец. В седьмом классе (1954 год) Иосиф заработал четыре годовые двойки – по химии, физике, английскому и математике. Его оставили на второй год, а в ноябре 1955-го он окончательно бросил школу. Иосиф поступил на завод «Арсенал» учеником фрезеровщика и начал бурную жизнь антисоветчика и тунеядца, которая и сделала его великим поэтом и нобелевским лауреатом по литературе.

Антон Чехов. Один из самыхй интеллигентнейших русских писателей тоже начинал, как и предыдущие гении. Но в данном случае вроде бы был о виноват отец. У Чехова-старшего в Таганроге была мелкая лавчонка, где на полках вперемешку лежали чай, мыло, конфеты, селедка, керосин и даже различные лекарственные средства. Также здесь процветала распивочная. Так вот, Антоша большую часть своего детства был обязан проводить в этом аду за конторкой, хотя юный гимназист в это время должен был делать уроки. Поэтому в школе мальчик не блистал: его дважды оставляли на второй год. И только в старших классах Чехову повезло: отец разорился окончательно и семья переехала в Москву, где Антон поступил в медицинский институт, а затем стал писать свои рассказы.

Лев Толстой. Довольно сумбурным было начало биографии гиганта русской мысли. Мать Льва умерла, когда мальчику не было и двух лет, в 9 лет умер и отец. Дети постоянно кочевали по разным родственникам, которые несчастных сироток не обижали и все им спускали с рук. Вплоть до 16 лет обучение было исключительно домашним. Когда дети переехали в Казань к очередной опекунше, одного за другим мальчиков устроили в Императорский Казанский университет. В случае со Львом это было очень благородное, но вполне бесполезное начинание. графиня П. И. Юшкова – новая опекунша Толстых, была женщиной глупой и вздорной, для своего племянника-подростка в качестве воспитательной меры не хотела «ничего лучше, как аристократической связи с достойной взрослой женщиной». В общем, Льву Николаевичу было не до учебы. На первом курсе его из-за неудовлетворительных оценок по немецкому и российской истории оставили на второй год. Дело до третьего курса не дошло: студент во время летнего перерыва уехал в родовое поместье. В результате Толстому получить хоть какой-то формальный диплом так и не удалось, зато в ту пору жизни он наделал кучу долгов.

Похожие статьи

Добавить комментарий